Со всяческими предосторожностями, пробуя зыбкий настил я двинулся к укладке. Она оказалась на замке, но достаточно было небольшого усилия, чтобы трухлявое дерево тут же отпустило ржавые гвозди накладки и пробоя. Едва я откинул крышку как в нос шибануло затхлой стариной и плесенью. Среди полуистлевшей одежды и обуви в глаза сразу же бросилась довольно большая шкатулка, а точнее наспех сколоченная деревянная коробка лишенная каких бы то ни было украшений. Кажется я нашел что - то интересное...

- И не стыдно тебе совать свой длинный нос куда не следует? Неожиданно спросил меня голос за спиной.

- Нет, баба Люба, - не поворачиваясь ответил я, - мы ведь хотим найти убийцу Марии Андреевны. Но чтобы это сделать мне нужно знать как можно больше.

- Найдешь ты его, держи карман шире.

- Ты знаешь кто раньше жил в этой половине дома?

- Сколь себя помню, так никто тут не жил, а раньше, говорят, здесь Алексея Михайловича мастерская была.

- Так он у вас ещё и художником был, ну не поп, а чистый Леонардо да Винчи.

- Он не картинки тут рисовал. - Строго возразила бабуся. - Он сапоги чинил.

- Понятно. - Устыдившись своих крамольных мыслей виновато протянул я и повернувшись к ней спросил. - А ты не знаешь что находится в этой шкатулке?

- Случалось видеть, там Манька хранила свои тетради, те самые о которых я тебе говорила, а что там лежит сейчас я не могу знать. Открой.

- Попробую. - С готовностью согласился я и открыл короб. Баба Люба говорила чистую правду. Кроме двух стопок обычных школьных тетрадок внутри ничего не было.

- Ты не будешь возражать если на пару дней я заберу их с собой?

- А мне - то что? Бери хоть насовсем. Кому они теперь нужны? Да и сама Манька ещё прижизни от них отказалась. Однако пойдем отсюда, негоже по чужим домам шарить. Что люди о нас подумают.

Проходя мимо погреба я не удержался и кивнув на буйно разросшуюся, дикую траву спросил. - Что это, баба Люба? Кругом все ухожено и подстрижено, а здесь как необитаемом острове трава по пояс.