Она рассмеялась.

– У меня не получится, я буду нервничать. Я никогда не смогу делать то, что делаешь ты.

– Да? А что ты можешь делать?

– Ну, кое-что.

– Например?

Она заулыбалась. Такая хорошенькая, с короткой стрижкой, большими карими глазами и глубокими ямочками на щеках. Я был напуган до смерти, однако продолжил наступление:

– Ну-ка расскажи мне, что ты умеешь делать?

– Кое-что, – опять усмехнулась она.

Я поцеловал ее и через несколько мгновений мы уже предавались ласкам. Она просунула руку в мою промежность и сказала, что никогда не видела ни одного пениса. Я заверил ее, что ни одна девушка еще не видела моего пениса.

– У тебя есть автомобиль? – спросила она.

– Разумеется. Я пойду только возьму ключи, они у меня в пиджаке.

Там, в зале, моя мама кипела от негодования.

– Он отвратителен. Надо было мне прихватить с собой затычки для ушей. Зачем же так ругаться? Ты не будешь таким, как он, верно? Ёб то, ёб это… Сил моих больше нету.

Я схватил ключи.

– Ты куда?

– Забыл кое-что в машине.

В автомобиле настроение Дженнифер переменилось. Мы только целовались, хотя она продолжала поглаживать мой пенис.

– Ты уверена, что не хочешь увидеть его?

– Уверена, – кивнула она.

Я прикасался к ее груди поверх блузки, которую она не позволила мне снять, несмотря на то, что я пытался сделать это несколько раз. Спустя некоторое время, поскольку Дженнифер не прекращала говорить о пенисах, я решил, что надо быть смелее, расстегнул молнию и выпустил зверя. Она испуганно отпрянула:

– О господи! Убери его!

Согласитесь, вовсе не такой реакции ждешь в подобных ситуациях. Я застегнул молнию.

– Извини.

– Зачем ты это сделал? – спросила она, не отрывая глаз от моего причинного места.

Я пожал плечами.