Она реагирует на автопилоте на мои манеры. Я могу сделать всё что угодно, и пока я действую из сильного фрейма, это сработает. Человеческий мозг всегда сверяется с другими. Мы смотрим друг на друга в поисках правды. Так мы поддерживаем нашу разумность. Это длящийся процесс в нашей психике. Именно поэтому мы ощущаем культурный шок, попадая в далёкое место, отличающееся от нашего. И тем же способом я держу свой фрейм и нагибаю реальность.

Часто я читаю: «обладайте сильным фреймом». Не риторика ли это? Переработанная доктрина ASF? Что значит — быть конгруэнтным?

Парни читают про конгруэнтность и фреймы, уверенность в себе и модель приза, но они этого не понимают. Они выходят и делают то же самое что и всегда.

У меня всегда есть представление о том, куда я двигаюсь. Я думаю об этом до того, как выхожу. У меня есть представление о той невербалике, которую я хочу продемонстрировать. Я не просто думаю о ней или анализирую её. Я и есть она. Я не думаю о ней логически. Я чувствую её эмоционально. Я думаю эмоциями. Я думаю эмоциями, а не аналитическим умом. Я чувствую, как это будет ощущаться в моём теле — быть плавным, быть клёвым, быть беззаботным, и отжигать как бешеный. И через повторение я прихожу к тому, что видение воплощается. Потому что я понимаю эмоции. Эмоции становятся знакомыми. Они врастают и укореняются. И отражаются вовне.

Если я позволю эмоциям вести меня, моя реальность непоколебима, потому что эмоции есть воплощение моих рассуждений, приведших к твёрдым выводам. Наша логика ведёт нас во времена неопределенности. И по мере того, как опыт создает сильные базовые фреймы, наши эмоции берут на себя работу думать за нас. В моём разуме нет шума, я просто реагирую и наслаждаюсь моментом без особых забот. И это очевидно. Моя реальность тверда. И люди, будучи теми социальными существами, какие есть, втягиваются.