Так вот, если вернуться к танкам Первой мировой войны, то окажется, что подавляющее большинство из них не является танками в современном смысле этого слова. На них нет башни. Да и задачи, которые они выполняли на поле боя, в следующей войне решали именно штурмовые орудия, а не танки. Все семейство английских танков с их жуткими спонсонами, французский «Сен-Шамон», даже внешне напоминающий самоходку Второй мировой, выступали именно в этой роли. Я уже не говорю об ужасных немецких A7V, больше всего напоминающих деревенскую избу на гусеницах. Конечно, уже появился знаменитый французский Рено FT-17, который стал первым танком современной компоновки, однако первая ласточка не делает весны, да вдобавок он имел свои серьезные недостатки.

Достаточно странный вид британских танков имел вполне логичное и прозаическое объяснение. Они должны были преодолевать широкие рвы — большая длина корпуса, взбираться на эскарпы — задранная вверх передняя часть гусениц, подавлять многочисленные огневые точки противника — большое количество стволов, ведущих огонь во всех направлениях. Вариант установки башен рассматривался, однако от него отказались, чтобы не повышать и без того большую высоту машины и не снижать ее остойчивость верхним весом. Пушки установили в спонсонах. Сухопутному кораблю — корабельное расположение артиллерии. Впрочем, к 1915 году на флоте спонсоны считались архаичным признаком, на новых кораблях ставились башни…

Но, самое главное, все без исключения танки Первой мировой войны имели один органический порок, который, впрочем, в то время пороком не считался. Они имели слишком малую скорость — не более 10 км/ч, которая исключала даже саму мысль об использовании танков вне поля боя. Пока танки считались машиной для сопровождения пехоты, это было слишком страшно. Танк решал только тактические задачи, не дерзая подниматься до оперативного уровня. Блестящего будущего этой боевой машины не мог предсказать никто.