- А я так не думаю. Если бы он хотел разобраться со смертью отца, то не спрашивал бы о наших финансовых делах.

- Извините, уважаемые дамы, за то, что доставил вам несколько неприятных минут. - Улыбнувшись, я допил остатки самогона и, подойдя к двери, отвесил шутовской поклон: - Дай вам Бог, чтобы в вашем подполье больше не появлялись трупы.

- Всего хорошего, бычий лекарь! - смехом прыснула мне вслед Клавка. - Если жопа зачешется, приходи опять, Альфред почешет.

Оскорбленный, униженный и злой, я шагал по деревне в сторону трассы, размышляя о том, что таких дураков, как я, на нашей планете не очень много. Скажите на милость, за каким чертом мне понадобилось тащиться в это Лужино? Только затем, чтобы полудохлый бык мог безнаказанно меня покалечить, а его рябая хозяйка безответно оскорбить? Сидел бы себе спокойно дома, кушал водочку и лениво отбрехивался от надоедливой Милки. Нет же, потянуло на свежий воздух старого идиота, захотелось приключений на собственную задницу. Ну и что? Нашел, причем в прямом смысле этого слова. Чертовы сестры-фермерши! И никакие они не фермерши, а натуральные ведьмы. Особенно старшая. Хозяйка называется! Ведро корявое! А как она засуетилась, когда дело коснулось ее финансов! Надо еще подумать, кто ее папаньку завалил. Уж больно алчная бабенка. Не нравится мне она. Ну это ты, господин Гончаров, конечно, загнул. Не станет же родное дитя на родителя руку поднимать. Хотя как сказать, проломил же этот самый родитель бестолковку своей женушке. А почему ты так уверен, что это сделал он? А кто же еще? Только вот вопрос: зачем он это сделал? Какие мотивы им руководили? Скорее всего, самые древние и примитивные - деньги. Но разве, живя с женой в мире и согласии, он не волен был ими распоряжаться? Конечно волен, если только убиенная им супруга не была бабой практичной и не ставила ему определенных ограничений. Но это только в том случае, если финансы хранились на ее книжке или в ее чулке.