Тем временем подошло время выноса грешного тела. Еще раз простившись с покойником, под тоскливый вой окрестных старух, мы проворно потащили его к катафалку.

Усевшись за руль я хотел было трогаться вслед за печальной колонной, чтобы подобающим образом проводить товарища в последний путь и до новой квартиры. В последний момент, совершенно неожиданно, мне в попутчицы напросилась симпатичная девица в трауре, вероятно близкая родственница Сергея.

- Извините. - Вытирая опухшие глаза постучала она в стекло. - Вы ведь на кладбище? Пожалуйста, если не трудно, возьмите меня с собой.

- Не трудно, садитесь. Но ведь все родственники едут в отдельной машине.

- Да, но я не хочу с ними. - Усаживаясь ответила она. - А кроме того я бы хотела договориться с вами о встрече. Вы ведь Гончаров?

- Да, но кто вы и зачем вам нужен Гончаров? - Догоняя колонну осведомился я.

- Я Оксана Алферова, а хороним мы моего папу.

- Примите мои искренние соболезнования и извините что не узнал, прошло столько времени...Вы тогда были совсем дечонкой.

- Не стоит об этом. - Отмахнулась она и после долгой паузы заговорила вновь. - Я вас сразу узнала, посоветовалась с подругой и решила к вам обратиться... Вы ведь были его товарищем и я подумала, что может быть...Не знаю с чего начать...Извините, можно мне закурить?

- Курите и перестаньте волноваться. Успокойтесь и просто скажите в чем дело.

- А дело в том что я не верю в папино самоубийство.

- Вот как? - Не удивился я зная, что в подобных случаях такие заявления не редкость. - Почему же вы в это не верите?

- Потому что, когда во вторник вечером он пришел с работы, мы вместе с ним ужинали и он был в хорошем настроении. Смеялся и шутил не переставая.

- Оксана, судебная практика знает не мало историй когда люди перед тем как совершить суицид находились в болезненно приподнятом настроении.