Бочарная посуда, употребляемая в различных местностях России, отличалась разнообразием названий в зависимости от этнографических особенностей (баклажка, баклуша, барилка, бочаты), от размера и объема (ангал, анкер, бадия, бочонок беременный, пудовка, радовка, сороковка), своего основного назначения (смоляная, солевая, ворванная, винная, дегтярная) и используемой для их изготовления древесины (дуб, сосна, липа, осина). Наконец, готовая бочарная продукция подразделялась на ведра, кадки, чаны, бочонки и бочки.

Независимо от своего названия и назначения слово бочка, с этимологической точки зрения, представляет собой явное заимствование из древнерусского языка и, по мнению лингвистов, восходит к животу, слова кадка и кадушка были преобразованы из горла и гортани, а слово чан означает просто «большую дощатую кадку».

Изучение старорусской питейной посуды и анализ разнообразных форм емкостей для хранения жидкости убеждают нас в том, что в представлениях наших предков явно присутствовали и доминировали одновременно две основные формы сосудов для жидкостей, условно названные нами: мужеподобные и женоподобные. Мужеподобными, по старорусской логике, являются такие сосуды, в форме которых как бы заложено мужское начало, особенности строения мужского тела. Например, к мужеподобным формам сосудов относятся: стройные, как юноши-подростки, бутыли и бутылки, туеса и бурачки, кружки и жбаны, а также широкоплечие и подтянутые, как русские воины, стаканы и стопы, ведра и бокалы, чашим чарки. Тогда женоподобными сосудами будут крынки и кувшины, рюмки и братины, горшки и горланы, ендовы и ставцы и т.д.