Как вы знаете, я – буддист. Хотя, представляя меня, вы сказали, что я стал главой тибетских буддистов в двухлетнем возрасте, в столь ранние годы едва ли можно ждать от ребенка каких-либо знаний буддизма. Тогда я понятия не имел о буддийских ценностях. Тем не менее, вся моя жизнь в каком-то смысле – это тренировка ума. Речь идет не о постижении каких-то особых аспектах буддизма, но ценностей, которых придерживаются все религиозные традиции. В конце концов, и академическое образование – это тоже тренировка ума.

Эти темы: война, мир, примирение я всегда рассматриваю с точки зрения мотивации. Когда мы говорим о мотивации, на первый план выходит индивидуум, личность.

Во-первых, что такое мир? И война? Мне кажется, что мир – это не просто отсутствие насилия, но нечто гораздо большее. Мир тесно связан с нашим внутренним отношением, с мотивацией, с состраданием. Любое движение, любое действие, совершенное нами из сострадания, по сути своей несет в себе мир. И любое действие, совершенное нами под влиянием негативных эмоций – ненависти, гнева, зависти, по сути своей является насилием.

И еще одно объяснение. Мир – это созидание, возникновение. Война же – разрушение, исчезновение.

Мы все – живые существа, включая эти деревья и траву. Или эта трава – искусственная? [Смех.] Не знаю. Вот эта – настоящая. Растения – тоже живые. Хотя у них нет сознания, но по своим химическим и биологическим свойствам они обладают способностью рождаться и существовать. Все те факторы, которые способствуют росту, продолжению жизни, – позитивны. Те же, что несут в себе разрушение, – негативны. Мы – человеческие существа. Хотя у нас есть сознание, оно связано с нашим телом. А на уровне устройства тел мы, по сути, весьма схожи с растениями.

Поэтому, когда наступает весна, и всё начинает бурно расти; когда восходит солнце, возвещая новое начало, мы чувствуем счастье. Птицы, звери пребывают в мире, чистят друг другу шерстку. Мы счастливы.