В тот же день вечером наша эскадрилья под прикрытием пяти МиГ-3 нанесла удар по войскам противника, сосредоточенным в районе Петруши и Ушаково. На цель летели против солнца, что затрудняло прицеливание. Противник встретил нас зенитным огнем еще до линии фронта. Между самолетами непрерывно разрывалось по восемь-двенадцать снарядов одновременно. Преодолев сосредоточенный зенитный огонь, эскадрилья успешно нанесла удар по живой силе и автомашинам противника и благополучно возвратилась на аэродром За освобождение Ельни После трех боевых вылетов мы начали сами разбираться в наземной и воздушной обстановке на направлении боевых действий. На Ельнинском выступе немцы имели несколько сот танков, много полевой артиллерии. Войска противника находились в многочисленных траншеях, укрытиях и организованно прикрывались зенитной артиллерией и истребителями, которые патрулировали за линией фронта и быстро наращивали силы вылетами с ближайших аэродромов. Войск и боевой техники у противника было так много, что порой не верилось, что у 24-й армии хватит сил для окружения и уничтожения вражеской группировки. В то время как почти по всему фронту наши войска отступали или оборонялись, наступательные действия 24-й армии вселяли в нас надежды на перелом в войне и поднимали настроение, несмотря на тяжелые потери и досадные недостатки в организации и управлении боевыми действиями авиации. С нетерпением мы ждали сообщения с описанием наших тяжелых потерь 8 августа. Наконец, в вечернем сообщении Совинформбюро мы прочитали: «Наша авиация в течение 9 августа наносила удары по мотомехчастям и пехоте противника и атаковывала его на его аэродромах. В течение 8 августа уничтожено 14 немецких самолетов. Наши потери — 12 самолетов». Конечно, мы понимали, что сообщения Совинформбюро предназначались в основном для поддержания морального духа населения и для зарубежной общественности, но, находясь на фронте, нам хотелось читать сообщения и о действиях своего полка.