В бою все действовали по-разному, но уже начало сказываться накапливание опыта, хотя каждому давался он по-своему. Если в первых боевых вылетах все держались стойко, смело и действовали решительно, еще не осознавая глубины опасности, то по мере приобретения опыта все летчики, штурманы и стрелки-радисты начали понимать, как надо достигать внезапности и маневрировать в огне зенитной артиллерии и каким образом предупреждать и отбивать атаки истребителей и уходить от их преследования.

Меры, принятые командованием полка, командирами эскадрилий и каждым экипажем, позволили резко уменьшить боевые потери. Но потери еще были. Погиб экипаж младшего лейтенанта Александра Родионова, сбитый истребителем противника при заходе на посадку

В конце августа в полку появился майор Курепин. Его прислали на должность заместителя начальника штаба полка. На вид ему было лет сорок пять. Когда на совещании руководящего состава полка его представляли, Курепин рассказал, что до войны служил на командных должностях, но в 1938 году по состоянию здоровья был уволен в запас. С началом войны его призвали в армию. Прибыл он из штаба ВВС 21-й армии, где служил на должности начальника оперативного отдела.

Представляя Курепина, командир полка спросил:

— Какие будут вопросы?

— За что вас так резко понизили? — спросил командир эскадрильи Красночубенко.

— За плохую исполнительность, — уклончиво ответил Курепин.

— Что еще можете рассказать о себе? — спросил инженер Римлянд.

— Что рассказывать? Было в моей жизни немного радости и много горя, а говорить об этом неинтересно.

После мы узнали, что Курепина из штаба ВВС 24-й армии выгнал командующий генерал-майор Погребов. Командующий приказал Курепину организовать заставы на основных дорогах, идущих с запада, для того чтобы задерживать сбитых и переходящих линию фронта летчиков, штурманов, стрелков-радистов и техников, потерявших части, формировать из них роты и отправлять эти роты на пополнение стрелковых частей под Ельню.