Заседания «узкой» комиссии продолжались по 14 мая 1940 г. На заседаниях комиссии ее члены, а также приглашенные лица довольно откровенно обменивались мнениями и высказывали свои предложения, что хорошо видно из публикуемых записей обсуждения вопросов об артиллерийском (док. №48), стрелковом (док. №50, 52, 53) и авиационном (док. №55, 57) вооружении, о маневрах (док. №74), о военной идеологии (док. №76—78). Так, при анализе системы артиллерийского вооружения значительное внимание было уделено имевшимся во время «зимней войны» фактам отрыва казенника при стрельбе из 152-мм гаубицы-пушки обр.1937 г.; в дискуссии по данному (казалось бы, частному) вопросу участвовали К.Е. Ворошилов, Г.И. Кулик, начальник артиллерии Красной Армии командарм 2 ранга Н.Н. Воронов, нарком вооружения СССР Б.Л. Ванников и другие лица. Комиссия приняла решение оставить на вооружении в том виде, как они были во время «зимней войны», 12 систем орудий полевой артиллерии, а также системы горной, конной и танковой артиллерии; для некоторых из этих систем был уточнен комплект боеприпасов. Была одобрена также разработка новых систем полковой, дивизионной, корпусной артиллерии, артиллерии большой мощности, горной и конной.
Внимательно было проанализировано состояние зенитной артиллерии, где также имелись недостатки. «Наша зенитная артиллерия, — заметил С.М. Буденный, — на потолке без промаха бьет, если самолет идет со скоростью 150 км/час, но таких скоростей теперь нет». Такое же мнение высказал и командующий 8-й армией командарм 2 ранга Г.М. Штерн, заявивший, что «мы в системе вооружения зенитной слишком отстали». Он же предложил выделить из Артиллерийского управления Красной Армии зенитное вооружение и создать специальное управление по зенитному вооружению; это предложение стало одним из пунктов решения комиссии.