Принципиальное значение имело высказывание командующего войсками Ленинградского военного округа командарма 2 ранга К.А. Мерецкова. «До сих пор в представлении всей страны, а также в армии, — отметил он, — сложилось мнение, что мы будем воевать только тогда, когда на нас нападут. Наши подростки так и воспитываются, что пока нас не трогают, мы воевать не будем». К.А. Мерецков считал такую установку неверной и озвучил другую доктринальную позицию: «...Наша армия готовится к нападению, и это нападение нужно нам для обороны. Это совершенно правильно... Мы должны обеспечить нашу страну не обороной, а наступлением». О том, что эти слова не остались незамеченными и не противоречили взглядам политического руководства страны, свидетельствует назначение К.А. Мерецкова в июне 1940 г. заместителем наркома обороны СССР, а в августе того же года — начальником Генерального штаба Красной Армии. Под руководством К.А. Мерецкова и была осуществлена разработка плана стратегического развертывания Красной Армии на случай войны на Западе и на Востоке в 1940—1941 гг., одобренного руководством страны в октябре 1940 г.

Почти всех выступавших на совещании по военной идеологии беспокоило состояние воинской дисциплины в Красной Армии; по общему признанию, его нельзя было считать удовлетворительным. «Как ни тяжело, но я прямо должен об этом заявить, — сказал зам. наркома обороны СССР комдив И.И. Проскуров, — что такой разболтанности и низкого уровня дисциплины нет ни в одной армии, как у нас». Это заявление, как свидетельствует стенограмма, было поддержано возгласами одобрения со стороны участников совещания. Причина сложившейся ситуации с дисциплиной некоторыми из выступавших виделась в недостатках воспитания допризывного контингента.