- Костя, - с места в карьер начала она, - мы с Сашкой перевернули весь дом, но все безрезультатно, папка с дневниками словно испарилась.

- Хорошо, не тарахти! Скажи мне вот что: не находила ли ты посмертной записки отца?

- Нет, конечно, я бы тебе о ней доложила сразу. Да и не могло ее быть. Столько выпить! Он идти-то не мог, не то что писать.

- Понятно, у меня тут появились кое-какие мыслишки, подъезжай, если сможешь.

- Какие мыслишки?

- Не волнуйся, они не затрагивают твоей чести замужней женщины.

- Оставь свои идиотские шутки, мне совсем не до смеха! Сейчас подъедем.

- Подъедем? Это с кем же? Видеть твоего мужа не имею никакого желания.

- Он тебя тоже. Я приеду с братом.

Звонок раздался уже через пять минут. С самым серьезным видом натянув пиджак, я пошел встречать свою бывшую пассию и был немного удивлен, когда в переднюю впорхнула пассия не бывшая, а настоящая. И не кто иная, как дочка начальника РОВД полковника Ефимова, особа капризная и избалованная. Тридцатилетняя баба с холодным и трезвым рассудком постоянно паясничала и кривлялась, изображая пятнадцатилетнюю девочку. Втайне я уже молил Бога избавить ее от меня, хотя и познал сию деву совсем недавно. Спасло меня то, что отец ее был противником нашей связи, и встречались мы урывками, от случая к случаю. На ночь у меня она оставалась только в то треклятое время, когда папаша отбывал в командировку.

- Как папаня? - сразу настороженно осведомился я. - Не отбыл ли куда?

- Да нет, - грустно ответила Милка, - у него полный абзац. Какого-то бизнесмена или банкира замочили, а его компаньон, прихватив кучу денег фирмы, сделал ноги. Батя всю ночь не спал. Да ну их, пойдем в кроватку, некогда, мой сладкий!

- Не могу! - злорадно ответил я. - Сейчас ко мне должны прийти по делу.

- Надолго?

- Не знаю, все зависит от вопроса, по которому они обращаются. Ты пока топай на кухню и приготовь что-нибудь на вечер. Ты ведь у меня мастерица по этой части.