Взъерошенного и несчастного, меня извлекли на свет и напоили горячим кофе с молоком. Что и говорить, вид я имел не самый геройский, если не сказать большего. Шея и гортань болели, ужасно саднили локоть и колено, ведь я шлепнулся на бетонный пол. Но главное было доказано: повеситься таким необычным манером вполне возможно. О чем я не замедлил сообщить Елене.

- А я все равно не верю! - упрямо возразила она. - У него и мысли такой никогда не было. И потом, как ты все-таки объяснишь пропажу дневника?

- Поищи получше. Кстати, а больше ничего не пропало?

- Не знаю, надо будет еще раз все хорошенько проверить. Этим я займусь вечером, сейчас нужно ехать к маме. Я не буду назойлива, если потом тебе позвоню?

Заверив, что разговор с ней мне всегда приятен, я отправился домой.

* * *

Я уже заканчивал нехитрый холостяцкий ужин, слегка сдобренный отвратительной водкой, когда в дверь позвонили.

- Кого черт принес? - громко осведомился я, не трогаясь с места.

- Это по поводу сегодняшней аварии, откройте, пожалуйста.

Я опрометчиво открыл дверь, и в квартиру ввалились три качка. К такому визиту я был совершенно не готов, потому стоял в некоторой растерянности, наблюдая, как ублюдки, не снимая обуви, бесцеремонно располагаются в моей комнате.

- Присаживайся, мужик, в ногах правды нет, - милостиво разрешил мне паскудный пятнадцатилетний пацанчик.

- В чем дело? - немного придя в себя, строго спросил я. - Что вам нужно?

- Да ты раньше времени не напрягайся, - изрек верзила с челюстью гиппопотама. - Все путем, нам дедушка про тебя тарахтел. Мужик ты нормальный, с ментами связываться не стал. На тебя у него обиды нет. Забашляй ему за ремонт пару лимонов, и проблем не будет!

- Что? - От такой вопиющей наглости у меня даже челюсть отвисла. - Что ты сказал?! Я не понял!

- Дедушка, которого ты нахлобучил, старенький. Живет на одну пенсию. Тачка, что ты ему разбил, подкармливала. А теперь остался старик без кормильца. За ремонт ему платить нечем. Старость надо уважать. Короче, отстегнуть надо дедку на ремонт.