Всякие споры и распри решаются сообща, теми, кого они касаются, - родом или племенем или отдельными родами между собой; лишь как самое крайнее, редко применяемое средство грозит кровная месть, и наша смертная казнь является только ее цивилизованной формой, которой присущи как положительные, так и отрицательные стороны цивилизации. Хотя общих дел гораздо больше, чем в настоящее время - домашнее хозяйство ведется родом семейств сообща и на коммунистических началах, земля является собственностью всего племени, только мелкие огороды предоставлены во временное пользование отдельным хозяйствам - тем не менее, нет и следа нашего раздутого и сложного аппарата управления. Все вопросы решают сами заинтересованные лица и в большинстве случаев вековой обычай уже все урегулировал. Бедных и нуждающихся не может быть - коммунистическое хозяйство и род знают свои обязанности по отношению к престарелым, больным и изувеченным на войне. Все равны и свободны, в том числе и женщины».

Женщинам первобытного коммунизма Энгельс уделяет особое внимание. К ужасу буржуазных моралистов, они не являются собственностью мужа. Да и мужа у них нет. Условия жизни заставляют племя сообща обеспечивать себя всем необходимым. Сообща и живут соплеменники. В этих условиях смена половых партнеров неизбежна. И люди вынуждены были умерить ревность, чтобы сохранить племя от распада. Судя по всему, это было не сложно, ведь за ревностью стоит проблема наследства. Мужчина-собственник хочет передать его именно своему ребенку. Поэтому так важно, что бы жена рожала только от него. Когда нет наследства и собственности проблема не стоит столь остро.

Первобытный коммунизм, конечно, не был идиллией. Племя жило в жестоком противостоянии с природой и другими племенами. Человек имел ценность только как частица племени. Если он не входил в племя, то не считался человеком, его можно было и съесть. А социальное равенство было основано на бедности и примитивных орудиях труда. Это был коммунизм нищеты. Но как знать, было ли тогда понятие «нищета»? Точно известно лишь, что такой коммунизм сам разложился в классовое общество, либо не смог конкурировать с последним.