Ночь не принесла свежести, а день обещал стать настоящим пеклом.

– Хорошо, парни, генерал собрался показать нам, как надо вести воздушный бой, – сказал Фрейтаг, – и это будет точно так же, как парад на партийном съезде.

– Куддель, ты когда-нибудь «Летающую крепость» видел вблизи?

– Нет, – ответил Куддель Уббен. – Я считаю, что это опасно. Они не скажут мне спасибо.

– Но генерал вчера вечером сделал это все так замечательно просто, – назидательным тоном школьного учителя заметил Фрейтаг. – Вы все еще сомневаетесь в том, что мы должны атаковать их на встречном курсе, снизу и с задней полусферы, или в фантастических вещах, которые делают синеглазые мальчики из ПВО рейха? Он только забыл спросить, сколько из нас не умеют плавать.

– Вы все равно утонете, даже если умеете плавать. Если вы выпрыгнете на парашюте и не увидите землю, никто не сдвинется, чтобы подобрать вас.

Уббен кое-что знал о море. До того как перевестись в авиацию, где сделал быструю карьеру, он служил матросом на эсминце. Как и Гёдерт, он был одним из тех, на ком держалась эскадра.

Фрейтаг ударил рукой невидимую муху.

– Конечно, только вы не думаете об этом, – заметил он.

– Забавная вещь, – произнес Уббен, – как только я пересекаю побережье и удаляюсь от моря, мне всегда кажется, что мой двигатель шумит в два раза сильнее.

Слушая этих молодых гауптманов, было трудно вообразить, что они занимают важные военные посты. Но это был профессиональный стиль – стиль, который развился в ходе этой особенной войны. Командир авиационного подразделения, без сомнения, первым атаковал противника, но когда бой начался, никто не мог быть лидером, все становились просто пилотами, которые рассчитывают только на свои собственные силы в единоборстве с другим летчиком – одним из тех, кто присягал Англии.