Цель здесь не в том, чтобы доказать правоту или ошибочность буддизма, и не в том, чтобы привлечь в буддизм новых последователей, но, скорее, в том, чтобы вывести эти методы из традиционного контекста, изучить их потенциальную пользу и поделиться находками с каждым, кто сочтет их полезными.

Ведь если практики моей традиции объединить с научными методами, тогда, возможно, мы сумеем сделать еще один маленький шаг в сторону облегчения человеческих страданий.

И это сотрудничество уже принесли плоды. Доктор Ричард Дэвидсон, нейробиолог Висконсинского университета, опубликовал результаты томографических исследований мозга медитирующих лам. Он обнаружил, что во время медитации повышается активность тех областей мозга, которые, по научным данным, связаны с ощущением счастья. Он также открыл, что чем дольше человек занимается медитативными практиками, тем ощутимее повышение активности этих областей.

Продолжаются и другие исследования. В Принстонском университете нейробиолог доктор Джонатан Коэн изучает влияние медитации на внимание. На медицинском факультете Калифорнийского университета в Сан-Франциско доктор Маргарет Кемени исследует влияние медитации на развитие сочувствия в школьных учителях.

Какими бы ни были результаты этой работы, меня радует, что она идет. Видите ли, многие считают, что наука и религия находятся в противоборстве. Хотя я согласен с тем, что некоторые религиозные концепции расходятся с научными фактами и принципами, я также чувствую, что представители этих двух миров способны к осмысленной дискуссии – той, что, в конечном итоге, позволит глубже понять те острые проблемы, с которыми мы сталкиваемся в нашем взаимозависимом мире.

Одним из моих первых наставников в области науки был немецкий физик Карл фон Вайцзеккер, который являлся учеником теоретика квантовой физики Вернера Хайзенберга. Доктор Вайцзеккер был столь любезен, что согласился прочитать мне несколько учебных курсов по научным темам. (Признаюсь, когда я слушал его, то находился под впечатлением, будто способен уловить все хитросплетения научного рассуждения. Когда же занятие заканчивалось, я зачастую обнаруживал, что усвоил лишь малую из его объяснений).