Все поступки персонажей продиктованы не здравым смыслом, не божественной волей, а необходимостью выполнения «пророчеств».

Если для исполнения пророчества нужно приложить усилия, то это уже не пророчество, а приказ. Приказ, исходящий от священника.

Так много противоречий, но все они исчезают, если предположить, что Евангелие от Матфея написано задним числом, лет этак через четыреста после описываемых событий.

Самое то: последователи Иисуса перестали рисовать рыбу, как свой знак, и заменили её изображением креста — символом казни, которая уже не казалась такой позорной.

Они перестали быть сектой, отдельным направлением в иудаизме, из «назореев» они превратились в христиан. И христианство стало государственной религией.

Императоров устраивала доктрина, провозглашающая терпение и обещающая справедливость когда-нибудь потом. Это очень удобно — для императоров.

Фарисеи и саддукеи пришли креститься к Иоанну. Кто такие? Саддукеи — жрецы, высшая каста. А фарисеи — тоже религиозные люди. Они считали, что традиция должна передаваться устным путём.

Септуагинту эти ребята знали наизусть. Они стояли у истоков Талмуда.

Кстати, фарисей — греческое слово. В Иудее этих мистиков называли «перушим» — отделившиеся. Отделившиеся. Раскольники.

И вот, ортодоксы и раскольники объединились в порыве креститься у Иоанна. И пришли к нему в пустыню.

Но Иоанн не обрадовался неофитам, а очень даже наоборот.

— Порождения ехиднины! — так он их встретил, — кто внушил вам бежать от будущего гнева?

В самом деле. Но каков Иоанн! К нему пришли самые влиятельные священники и знатоки Писания — настоящие интеллектуалы. А он их пугает! И гонит в шею.

Новой церкви не нужны знатоки Писания. Они ей и сейчас не нужны.

«Я крещу вас в воде и в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня… Он будет святить вас Духом Святым и огнём… Лопата в руке Его… Он соберёт пшеницу свою в житницу, а солому сожжёт огнём неугасимым…»