Добравшись до своего стола, Локтев рухнул на стул и протяжно вздохнул. Веня с ухмылкой покосился на него и сказал:

– Минут двадцать назад заглядывал Гошкодеря…

Подполковник Гошкодеря был начальником службы криминальной милиции и вроде как их непосредственным начальником, но его Локтев не очень боялся.

– Ну? – моргнул он одним глазом на Веню.

– Скоро нашей вольготной жизни, Серый, конец. Гошкодеря подслушал в приемной очень интересный разговор. Терлецкому звонило из области начальство. Оно, в смысле начальство, очень недовольно, что наш отдел портит области всю статистику по борьбе с наркоманией. Мол, за последнее время у нас ни одного задержания, ни единой выемки наркотиков.

– Да пошли они все! – махнул рукой Локтев. – Терлецкий сам запретил нам выходить из кабинета, пока не появится начальник отдела… Пусть сам и отдувается!

– Он и отдувался, – пожал плечами Веня. – Объяснял, какие мы жутко безответственные типы и в какие кошмарные истории все время влипаем. А в конце сказал, что на следующей неделе капитана Пузача выписывают из дурдома, и попросил согласовать его назначение с начальником нашего отдела…

– Так Викторовича наконец выписывают? – разлепил второй глаз Локтев.

– Да, Серый. И его назначение область в принципе согласовала. Так что со следующей недели у нас, похоже, начнется новая жизнь. Трудовая. Пятилетку за три года и все такое. Терлецкий на радостях пообещал начальству, что мы по количеству задержаний и выемок не только догоним, но и перегоним всю область.

– Если Викторовича на этот раз вылечили окончательно, – снова прикрыл один глаз Локтев, – то догоним как два пальца обсморкать. Пузач свое дело знает… А где я, Гошкодеря не спрашивал?

– Спрашивал, – наморщил нос Веня. – Я сказал, что в туалете, и не намного ошибся. Ты бы, Серый, хоть умылся, что ли.

– Отстань, я в печали.

– Случилось что-то?