Как ни странно, пресловутый полковник в тапочках сотоварищи рассуждал более трезво. Вот мнения различных персонажей, попавших в плен вместе с ним:
«Нам нужно было строить подводные лодки, и только подводные лодки. Тогда Англии уже весной сорок первого пришел бы конец.
Нам нужно было строить самолеты, и никаких кораблей! Четырехмоторные или, лучше, шестимоторные бомбардировщики. Нужно было разнести на куски всю Англию.
У нас было слишком мало танков. Единственно правильным было бы производство танков! Еще двадцать танковых дивизий, и Иван капитулировал бы в октябре сорок первого.
Продвижение к Сталинграду было величайшей глупостью. Решения исхода кампании нужно было добиваться на севере. Ведь столица-то — Москва. Вот и надо было бросить туда все силы и средства!
Главным был Браухич. Когда его убрали, мы и стали отступать...»
И так далее до полной бесконечности. Но повторю, эти варианты хотя бы внешне выглядят правдоподобно. Что получится — еще не понятно, но хотя бы исходные условия не на уровне «Ахалай-махалай».
Интересно, что конкретный ход Великой Отечественной войны мог вильнуть в ту или другую сторону чуть ли не в любой день. Мы попытаемся проанализировать, что могло произойти, если бы вдруг немцам посчастливилось ворваться в Москву, и чем бы для них это закончилось. А если Манштейн зимой 1942 года все-таки прорвется к Сталинграду, сумеет он спасти армию Паулюса или нет? Можно ли было избежать кровавого побоища под Прохоровкой и разгромить немцев на Курской дуге меньшей кровью? Реальным ли был вариант закончить войну в 1944 году, воспользовавшись сокрушительным разгромом Группы армий «Центр» в Белоруссии? Могла ли начаться Третья мировая война летом 1945 года, если бы союзники привели в действие план «Немыслимое», предложенный Черчиллем?