И в контексте занюханной истины, что время – это и есть деньги, я ей даже не соврал.

– То есть это значит: вообще не приходить? – довольно-таки спокойно вопросила она.

Костюмчик, туфли, белый свитерок – все это было куплено явно не в комиссионке, правда и не вчера, и даже не на прошлой неделе. При таком достатке мадам могла бы обратиться в фирму посолидней. А она дожидалась меня. Здесь, в этой вот засранной прихожей, где все и слепому видно. Интересный факт…

– Пани хочет что-то взорвать? – поинтересовался я на всякий случай. – Или кто-то хочет взорвать пани?

– Нет.

– Тогда извините, мне надо идти. У меня назначена встреча.

– С кем?

Подобный вопрос имела право задать разве что жена. Судя по всему, гостья деликатностью не отличалась.

Моя улыбка как-то сама собой стала ухмылкой.

– С любовницей, – сказал я.

– Вы ее любите? – Моя шутка отскочила от нее, как теннисный мячик от бетона. Я вдруг почувствовал, что этот разговор мне надоел.

– А вы что, монашенка в штатском? – Я даже не стал ждать ее ответа. – Нет, не люблю. Я просто пользуюсь ее услугами.

Кончики ее губ дрогнули.

– Естественно. Для этого и нужны женщины. Она красивая?

Ну не могло же богатство так испортить человека! Или до нее дошло, что я пьян?

– Сойдет, – сказал я. – Она такая… обтекаемая. Как литровая бутылка…

Изысканной мадеры в фирменном сосуде, чтобы угостить ее, у меня не было.

– И этого достаточно?

– Я не максималист. Могу довольствоваться тем, что есть.

– Значит, вы ее фактически не любите, – вздохнула она.

– Какая разница. Она нужна мне… Хозяйка туристической сумки ненадолго задумалась. Особой радости у нее на лице не было.

– А если никакой разницы, – подумав, сказала она, – зачем же кроссовки топтать?