– Мы остановимся там. Нас не будет видно ни из монастыря, ни со стороны дороги.

Сжигаемому желанием поскорее отыскать отца, Жильберу всё же пришлось подчиниться Хуану. Ни на второй, ни даже на третий день испанец не разрешил ему и носа высунуть из довольно неуютного убежища.

Последовали томительные дни ожидания, и вот однажды вечером, когда терпение Жильбера уже было готово лопнуть, как перетянутая струна, и он решил действовать в одиночку, к нему подошёл Хуан и бросил на землю монашеское одеяние.

– Надень это и хорошенько вооружись, – просто сказал он, – проверь шпагу, от малейшей оплошности будет зависеть твоя жизнь.

Жильбер молча повиновался. Они долго шли в темноте по одному Ирибарне известной тропинке, пока не натолкнулись на крохотную решётку. Хуан, лязгнув ключом, снял замок и открыл дверцу.

– Ты пойдёшь один, – глухо зашептал он, – я же вместе с Жаном буду ждать тебя и отца у главных ворот монастыря. Он достал из кармана связку ключей:

– Не из жестокосердия я так долго держал тебя взаперти. Здесь ключи почти от всех дверей монастыря.

Хуан тяжело вздохнул:

– Не удалось мне узнать точно, где камера твоего отца, тебе придётся искать самому и на ощупь.

Испанец опустил голову, хотя в темноте всё равно нельзя было разглядеть исказившего его лицо волнения.

– Ступай, – слова застряли у него в горле, – и да поможет тебе бог и великий магистр тамплиеров!

Жильбер вздрогнул, потом кивнул и исчез в чёрном провале.

Благодаря ключам Ирибарне виконт беспрепятственно миновал и вторую, и третью двери подземелья. Видно было, что этим ходом пользовались, и довольно часто. Возле четвёртой же двери Жильберу пришлось задержаться: в двери попросту не было замка, и он упёрся в глухую мраморную плиту.