И соответственно успеху социального эксперимента в СССР, достигнутому в сталинские времена, до начала 1970‑х гг. советские разведслужбы в общем-то успешно находили во всех слоях буржуазно-либеральных обществ достаточное количество высокоинтеллектуальных людей, которые шли на сотрудничество с ними по идейным соображениям, видя в СССР прообраз светлого будущего всего человечества, работая не за плату и не под давлением шантажа.
Но это — внешне легко видимые аспекты вопроса о роли марксизма в глобальной политике. Внутренние состоят в том, что:
· гонка «потреблятства», характеризующая буржуазный либерализм как образ жизни, была обуздана, что и позволило изменить качество жизни общества;
· в результате этого уровень социальной напряжённости и противоречий социальных групп в СССР действительно стал гораздо ниже, чем в буржуазно-либеральных обществах, за счёт системы социальной поддержки личности вне зависимости от её происхождения во всех возрастных периодах;
· ресурсоотдача системы в глобально-политических проектах выросла;
· власть над социальной системой СССР заправилы глобальной политики сохранили на основе распространения в обществе идей марксизма и эксплуатации его умолчаний (невнятность в освещении проблематики права собственности и управления);
· были созданы предпосылки к достижению более высокого уровня производительности общественного труда, нежели в капиталистической системе буржуазного либерализма, а тем более — в системе буржуазных диктатур;
· и соответственно это открывало возможности к распространению достижений социалистического строительства в СССР на весь остальной мир.
Но Русь — не лучшее место для постановки экспериментов на тему о том, как придать устойчивость толпо-“элитаризму” в безопасных формах и реализовать принцип идеального рабовладения «дурака работа любит и дурак работе рад».
По завершении второй мировой войны И.В.Сталин по сути вынес смертный приговор марксистскому проекту в своей работе “Экономические проблемы социализма в СССР”: