А я обязан считаться с потерями — у меня каждый боец на вес золота. У каждого бойца за плечами дети, жена, родственники. Ну, разве мог я так вольготно поступать? Нет. Я ставил задачу: из трех рот две у меня в бою, а третья рота в резерве. Командир дивизии говорит, что надо все три использовать. Я ему:

— Товарищ командир, вы передо мной задачу поставили — я ее выполняю. Если я ее не выполню, можете мне пулю в лоб пустить.

— Василий Николаевич, ты рискуешь головой!

— Пока вы командир дивизии, пока я командир батальона — моя голова будет цела.

— Как учили молодое пополнение саперов?

— К сожалению, их не так часто и не так много присылали, как хотелось бы, человек по 50–100. Я на 5–7 дней обязательно их в тылу собирал, давал теорию и показывал практически — что такое детонатор, мины — такая и такая, фугасы. Показывал, но без детонатора, иначе новичок своих подорвет по незнанию.

— Боевые мины на учебе не ставили?

— Нет, конечно. Это и положением было запрещено, да и без этого я теоретически и практически знал, что нельзя.

— Чему еще учили молодое пополнение?

— Поднимали общеобразовательный уровень. Почему? Да потому что сапер должен быть культурным не только в обращении с техникой, но и в общении друг с другом и с местным населением. Ведь многие пехотинцы, как освободим населенный пункт: «О, вашу мать, такие-сякие! Вы тут немцам помогали!» А ты видел?! Зачем несешь ахинею? А может, они были в партизанах, помогали, а ты их оскорбляешь? Я категорически всегда напоминал: встречают вас, угощают вареной картошкой — берите, спасибо скажите. Угощают вас борщом — спасибо скажите, раз кухня не подошла. Дают буханку хлеба — тоже спасибо скажите. Тебя женщина целует из населенного пункта как освободителя — поцелуй и ты ее! Надо быть человеком, а не просто солдатом, вот ведь какая вещь. Уставы этого не предусматривают, но гуманность этого требует.