Г. Белов и Ф. Керн, поддерживая в целом точку зрения Зибеля, указывали на бессмысленность и бесперспективность императорских походов в Италию и противопоставляли им «более выгодное» восточное направление немецкой экспансии. Они не видели никаких реальных мотивов итальянской политики, кроме ослеплявшей императоров каролингской традиции, а саму эту традицию считали чистой фикцией. Эти авторы порицали внутригерманскую политику императоров, в особенности Штауфенов, за попрание национальных интересов страны, отказ от союза с городами, который мог бы привести к укреплению единства государства. По мнению Г. Белова, все трудности германского средневекового государства были так или иначе связаны с императорской политикой в Италии. Императоры вынуждены были идти на роковые уступки князьям, чтобы заручиться их поддержкой для организации итальянских походов. Полемизируя с И. Галлером, утверждавшим, что господство над Италией делало короля независимым от князей, Белов указывал, что в действительности все было наоборот: король попадал в зависимость от князей именно из-за итальянской политики

С критикой этой концепции в частности аргументов, выдвинутых Керном, выступил А. Бракманн, который, подводя итоги дискуссии об итальянской политике германских королей, попытался примирить взгляды обоих направлений на общей платформе: «Римская политика ради восточной политики» (Rompolitik fur die Ostpolitik). По его утверждению, создание «Священной Римской империи» не только не помешало покорению славянских земель на Востоке, но, наоборот, облегчило эту задачу: поставленное в зависимость от императоров папство помогло распространять христианскую миссию на восток от Эльбы. Бракманн, повторяя доводы Фиккера о международном значении империи и подчеркивая ее роль в укреплении могущества средневекового германского государства и в расцвете немецкой культуры, добавляет еще новый аргумент: захват Германией альпийских перевалов и торговых центров в Италии вовлек ее в средиземноморские торговые связи. Трагедия империи как носительницы «универсалистской идеи» заключалась в том, что она но могла выдержать «соревнования с папством», обладавшим в превосходящей степени теми же качествами