В историографии ФРГ лейтмотивом при оценке «Священной Римской империи» стал тезис, что империя служила не столько интересам Германии, сколько благу всей Западной Европы в достижении ее единства и «противостояния Востоку». Тезис о «мировом служении» был выдвинут Г. Геймпелем еще в 1941 г. и служил тогда историко-теоретическим обоснованием установления «нового порядка» в Европе. Теперь он стал платформой «атлантического единства». Это идея «мирового служения» удобна еще и тем, что она снимает спорные вопросы о пользе и вреде для Германии итальянских походов, так как предлагается судить не о том, что они принесли немецкому народу, а о том, что они дали всему христианскому Западу. Политическая тенденциозность этой концепции весьма очевидна. Ее авторы преследуют к тому же весьма неблагодарную цель – выдать зло за добро, обелить грабительскую политику немецких королей, придав ей ореол святости.

Но в чем же заключалось «мировое служение» «Священной Римской империи»? На этот вопрос мы не найдем определенного ответа. Вместо доказательства историки пускаются в туманные рассуждения, оперируя подчас трансцендентными категориями. Показательным в этом отношении является доклад западногерманского историка В. Гольцманна на X Всемирном конгрессе историков в Риме в 1955 г. на тему «Империя и нации», в котором выражена более или менее признанная точка зрения в историографии ФРГ

Эта концепция не согласуется с исторической действительностью. Нет оснований связывать судьбу средневековой германской империи с развитием европейских национальных государств: она не служила преградой для их политического суверенитета, так как никогда не подчиняла их своему господству. Тем более нельзя считать германских императоров поборниками национально-светского суверенитета. Они, по существу, сами им не обладали. Западноевропейские королевства оградили свой суверенитет от теократических притязаний папства собственными силами и притом раньше императоров. Пример французского короля Филиппа IV Красивого весьма красноречив в этом смысле.