Давайте более пристально взглянем на то, что составляет добродетельный характер. Добродетельный человек — это тот, кто имеет и проявляет добродетели. Добродетели — это склад (или черты) характера, которые склоняют своего обладателя правильно действовать и реагировать с помощью положительных эмоций. Учитывая это, можно понять, почему Аристотель настаивал на том, что добродетели — это состояния характера, связанные как с действием, так и с чувством

Но обратите внимание, что в свете сказанного важную роль играет разум, ведь если человек, чтобы поступать добродетельно, должен проявлять проницательность и верно оценивать ситуацию, то добродетельный человек не может быть глупым или наивным. Он должен обладать способностью к критическому мышлению, что позволит ему видеть различие в положении дел и соответственно реагировать. Это одна из причин, по которым Аристотель акцентировал идею о том, что предмет этики не допускает строгой точности

Если мы обобщим все условия, которые, по мнению Аристотеля, делают поступок правильным, то сможем сделать некоторые выводы. Философ утверждает, что совершение добродетельных поступков должно иметь «известное качество: во-первых, оно сознательно, во-вторых, избрано преднамеренно и ради самого [поступка] и, в-третьих, оно уверенно и устойчиво»Характер Гомера: Dʼoh! Dʼoh! И дважды dʼoh!

Если учесть сказанное Аристотелем о добродетели, прогноз для Гомера Симпсона выглядит довольно мрачно (я не возьму обратно свои слова, так что не ждите какого-либо оригинального поворота, опровергающего сделанное утверждение). Для начала возьмем добродетель воздержанности (умеренности), по существу (хотя с этим можно поспорить) заключающуюся в способности ограничивать свои аппетиты. С первого взгляда понятно, что Гомер — далеко не умеренный человек. Он не только далек от добродетели в том, что касается телесных желаний, его вполне можно признать порочным. Это особенно справедливо в отношении потребления Гомером еды и выпивки и в меньшей степени касается сексуальной активности. Желания постоянно побуждают его объедаться, и он охотно уступает им. Так, в эпизоде Homerʼs Enemy [176] он без зазрения совести съел половину бутерброда своего временного коллеги Фрэнка Граймса (или Грайми