данных службы генерал-квартирмейстера люфтваффе видно, что такой величины могло достичь лишь общее количество уничтоженных и поврежденных (в том числе и совсем незначительно) немецких самолетов – и не на советско-германском, а на всех фронтах Второй мировой войны...⁵ В общем, стремление к более или менее объективному изучению истории Великой Отечественной в России сейчас является уделом почти исключительно независимых исследователей – среди которых, однако, также встречаются и дилетанты в науке.

Все вышесказанное относится и к такому аспекту как боевые действия авиации на советско-германском фронте. Имеющиеся несколько общих работ⁶, во-первых, затрагивают боевую работу лишь советских ВВС, а, во-вторых, страдают всеми пороками советской военно-исторической науки (точнее, военно-исторической пропаганды) – бедностью приводимого фактического материала, бездоказательностью важнейших выводов, пропагандистским суесловием, наконец, просто лживостью. Характерна пометка, сделанная трижды Героем Советского Союза А.И.Покрышкиным на полях книги «Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» напротив того места, где поются дифирамбы тактике советской истребительной авиации в апрельских боях 1943-го над кубанской станицей Крымская, где говорится о «ярко выраженном наступательном характере» этих боев, о том, что «удачно было организовано взаимодействие между родами авиации», об успешном применении крупных групп истребителей, «которые отгоняли патрулирующих вражеских истребителей или связывали их боем» и т.д. «Все было не так», – кратко написал участвовавший в этих схватках Александр Иванович...⁷ Подлинно научного исследования по истории боевого применения авиации на советско-германском фронте – свободного от идеологической заданности, основанного на достоверных источниках как советского, так и немецкого происхождения – у нас по-прежнему нет.

Естественно, создание такого труда – работа не для одного исследователя и займет оно годы.