Время для такого уже несколько упущено: в середине 90-х, признаться честно, в российском руководстве вряд ли был человек, способный нажать на большую красную кнопку; эти времена прошли. Но беда в том, что наше оружие стареет, наше ядерное разоружение происходит, так сказать, естественным путем.

Возможно, что некоторые из моих утверждений кому-то покажутся слишком пессимистическими: как так, ни с того ни с сего, какие-то нападения, война на ровном, казалось бы, месте... Но представьте, что подобное уже случилось: у России не стало ядерного оружия. Кто нас пожалеет? Оправдает ли история тех западных руководителей, которые такую операцию провели? Несомненно, оправдает, и не забывайте, что история пишется по-английски. Оправдывают же атомные бомбардировки Японии в конце Второй мировой войны, и кто оправдывает — сами японские политики, что же говорить о западных.

И что мы видим? Градус противостояния снизился, но само противостояние осталось, и тенденция, увы, не меняется к лучшему. Так в чем же дело?

Давайте говорить откровенно. С Западом вообще у нас нет конфликта по каким-то коренным, основополагающим вопросам. Нам нечего делить с Францией, Германией, Польшей. Да, есть какие-то мелкие споры — визы, говядина, газопровод; мы хотим продавать сырье подороже, они — покупать подешевле. Но все это дела житейские.

Мы не угрожаем и в обозримом будущем не сможем угрожать ни независимости этих стран, ни их экономическому развитию. Армию мы не сможем использовать ни против них, ни против других членов западного блока. Нападать же на них ядерным оружием — зачем? Даже в последних событиях по поводу размещения элементов ПРО в Европе много наигранного. Ни Польша, ни Чехия не станут основными объектами ответного удара. В самом худшем случае эти элементы (радар и стартовые позиции противоракет) станут мишенью для пары-тройки не самых мощных боеголовок, что на самом деле отнюдь не обернется для этих стран катастрофой. Понятно, что все, что еще сможет летать, отправится к главному агрессору, чтобы он не смог пожать плоды своей победы. И знание потенциального агрессора об этом простом сценарии — важный элемент нашей мирной политики.