Там никто не сличал никаких документов. Но и без того ясно, что это сплошная «липа»: 191 тыс. голосов за Путина, около 86 тыс. – за Зюганова, 35 тыс. – за Явлинского, 22 тыс. – за Джабраилова. Если данные по «пацифисту» Явлинскому и чеченцу Джабраилову еще можно признать похожими на правду, то «мочитель в сортире» Путин и империалист Зюганов в сумме вряд ли могли бы получить больше, чем 100–120 тыс. голосов (поскольку такова – по разным оценкам – была численность российских войск в Чечне на март). Всё остальное – явная приписка.

Точно так же в 1995 году фантазия военной администрации дала черномырдинскому НДР 48,03 % по Чеченской республике (это был абсолютный всероссийский рекорд для НДР), а в 1996 году Ельцину – 65,11 % в первом туре и 73,38 % – во втором.

Почти такое же недоверие вызывают и результаты голосования в соседней с Чечней Ингушетии: в этой бедствующей благодаря «контртеррористической операции» республике, по официальным данным, за Путина проголосовало почему-то аж 94 тыс. человек (85 %). Президента Руслана Аушева можно понять: что бы его враги в Кремле сказали об ингушах президенту Путину, если бы данные по Ингушетии оказались «хуже», чем по другим кавказским республикам, прежде всего Северной Осетии…

Косвенные свидетельства

Тому факту, что на президентских выборах широко применялся вброс бюллетеней в конце голосования за тех, кто не пришел, существуют помимо прямых свидетельств, еще и два косвенных.

Первое косвенное свидетельство. Согласно официальным данным Центризбиркома, общее число избирателей, имевших право участвовать в думских выборах 19 декабря 1999 года, составляло чуть больше 108 072 000 избирателей. Всего через 3 месяца количество потенциальных избирателей выросло… на 1 млн 300 тыс. человек! Это притом, что в России ежегодно численность населения уменьшается на 800 тыс. человек. А в эти 3 месяца почему-то не уменьшилась, а скачкообразно выросла.