А.А. Григорьева. 2-е изд. (печатается по 1-му русскому изданию 1884 г. с дополнениями из

немецкого издания 1887 г.). Т. 1. М. ; Л.: Изд-во АН СССР, 1948.

Мы уже убедились, что принимать на веру слова г-на Паршева не стоит. По отношению к нему недостаточна даже замечательная русская поговорка: «До­

веряй, но проверяй». Если вы слышите или читаете, что в Риме огурец бывает с гору, то как можно доверять тому, кто пытается нас в этом убедить?

Поэтому сразу же проверим следующее изречение г-на Паршева: «А по на­шим понятиям, Хоккайдо — субтропики» (с. 82). Тут, во-первых, интересно притяжательное местоимение «нашим». Кто эти самые «мы»? По-видимому, те, кто руководствуется «понятиями». Причём г-н Паршев недвусмысленно включает себя в число таковых.

Во-вторых, самобытен тезис: «Хоккайдо — субтропики». На этом япон­ском острове снег лежит несколько месяцев (на гористом острове число дней со снежным покровом сильно колеблется в зависимости от высоты над уров­нем моря). Зима там по сравнению с большинством российских регионов от­нюдь не суровая. Средняя температура января изменяется от -3,5°С в порто­вом городе Хакодате на юге острова до -10°С в горах центральной части. Но снега как раз выпадает очень много! Следовательно, по «понятиям» г-на Паршева и его корешей, характерная особенность субтропиков — многоме­сячный снежный покров. Пожалуй, такие «понятия» стоит взять на вооруже­ние известной «оранжевой» партии «Субтропическая Россия». Провозгла­шённая этой партией цель — превращение России в субтропическую стра­ну — окажется в этом случае легко достижимой. Достаточно просто узаконить паршевские «понятия» (а в России закон нередко приводят в соответствие с понятиями) — и дело в шляпе.

Можем сделать предварительное заключение: труд г-на Паршева не имеет никакого отношения к науке. Его нельзя также причислить к публицистике, поскольку хорошая публицистика требует не меньшей честности и добросо­вестности, чем научная работа. Следовательно, этот трактат необходимо от­нести к сфере идеологии. Вот там ложь не только допускается, но, по сущест­ву, даже неизбежна.