Тревоги Курчатова - это прежде всего тревоги века, но одновременно и сугубо личные тревоги. Он постоянно думал о масштабах оказанного ему доверия и стремился оправдать его.
"Советский ученый, - говорил Л. И. Брежнев на торжественном заседании, посвященном 250-летию Академии наук СССР, - всегда уверен, что его открытия будут служить высоким гуманным целям". Это прямое следствие того, что социализм и гуманизм - синонимы.
Вопрос об ответственности ученых освещается в книге весьма подробно. Прежде всего ответственность перед чем и перед кем?
Когда-то считалось достаточным ответить на этот вопрос так: перед наукой, перед истиной. Такой ответ был удовлетворительным, пока полагали, что раз наука призвана служить благу человечества, то намерения ученых сами по себе предопределяют гуманные последствия совершенных ими открытий. Здесь крылась одна из причин того, что, хотя во все времена ученые не оставались в стороне от тревог и борений своей эпохи, длительное время преобладал кодекс "чистой науки".
Последовавшее в XX в. разрушение многих прекраснодушных идеалов затронуло и этику "чистой науки". Со всей остротой встал вопрос: во имя чего существует сама наука? Наступил кризис традиционного гуманизма в сфере науки. По-разному и в разное время настиг он различных ученых.
Новым, исторически закономерным основанием научной деятельности стала партийность научного творчества. Курчатов хорошо понял это.
Уходит в прошлое тип ученого, не считавшего для себя возможным быть общественным деятелем. Современная действительность объективно лишает людей науки их традиционной привилегии заниматься сугубо своим делом, не заботясь об остальном.