Поповна-учительница в методах воспитания чуть ли не ежедневно применяла рукоприкладство и избиение линейкой…" Тридцатишестилетний Дыбенко в краткой, на две с половиной страницы автобиографии, вспоминал уроки учительницы-садистки… Детская травма мучила его и в зрелом возрасте, порождая комплексы, отвращение к учебе, наукам, "попам" и ответную жестокость.

В автобиографии Павел пишет, что в 1899 году поступил в трехклассное городское училище, однако просидел в трех классах четыре года, очевидно "за неуспеваемость". "Неуспеваемость" Павла в области счета проявляется и в автобиографии, когда он пытается обмануть читателей, рассказывая о своей "детской" революционности. Он пишет: "Будучи учеником городского училища в 1905 г., еще не отдавая точного отчета, что именно происходит, принимаю участие в забастовочном движении учеников реального, технического и городского училища, за что… привлекался к ответственности стародубским окружным судом. На суде был оправдан".

Но если Павел поступил в трехлетнее училище в 1899 году и прозанимался там ровно четыре года, то закончить это учебное заведение он должен был летом 1903 года, когда до революционных событий 1905-го было еще полтора года. Может быть, Дыбенко просидел в каждом классе по два года или, что наиболее вероятно, просто обманывал читателей, приписывая себе "героическое детство"… Впрочем сочинением подобных басен занимались многие "пламенные революционеры" (например, Г.И. Котовский). Дыбенко силился стать "украинским" Гаврошем! Однако документальные данные о "детских" героических деяниях Павла так и не были обнаружены.

В семнадцать лет Павел пошел работать в казначейство в городе Новоалександровске, "где казначеем был один из родственников". Однако очень скоро он был изгнан из казначейства, "как состоящий в нелегальной организации".



6 из 360