После зимней катастрофы венгерские авиачасти на фронте были полностью выведены из подчинения командования своих войск и отданы в распоряжение 4-го воздушного флота люфтваффе, где эскадрильи 2-го АС «рассортировали» по своим эскадрам. В создавшемся положении венгерские командиры могли решать только административные вопросы, а боевые приказы отдавали исключительно немцы. Они же предоставляли венграм и авиатехнику, которую было разрешено использовать лишь на фронте, а при возвращении подразделений на родину она вновь передавалась люфтваффе. Полностью дискредитировавшие себя итальянские самолеты на фронт больше не отправлялись, так же как и лицензионные Heja-2, чьи характеристики не соответствовали требованиям современной войны. В противоположность этим машинам немецкая техника показывала себя с самой лучшей стороны, что давало возможность венгерским авиаторам эффективно решать поставленные задачи.

В течение марта в соединении произошли важные перемены. Закончив двухмесячную переподготовку на территории оккупированной Франции и получив двенадцать Ju 88A-4, на фронт вернулась 4/1 БАЭ. В этом же месяце на Украину была направлена 3/1 ЭБР Taltos («Шаман») на WM-21 Solyom под командованием капитана Имре Телбиса. Но на месте подразделение было перевооружено, получив от немцев двенадцать FW 189A -знаменитые «рамы». Пополнение в виде четырех Ju 86, снятых с вооружения бомбардировочной авиации, получили и транспортники.

В марте боевой активностью отличались дальние разведчики, совершившие 20 числа свой 300-й боевой вылет (начиная с июня 1942 г.). В течение марта-апреля 1/1 ИАЭ использовала свои Bf 109F в качестве истребителей - бомбардировщиков, совершая налеты на позиции и объекты тыла советских войск.