– Да! И ребята с «вертушек» огневой поддержки знакомы, Юра Никитин обитает по соседству с моей камерой в общаге.

Вербин спросил:

– Почему камерой? По-моему, номера вполне комфортные, с кондиционерами, холодильниками, на одного офицера.

– Если бы еще вся эта техника работала. У меня холодильник вторую неделю не пашет, а зампотыл полка даже ухом не ведет, хотя своим меняет.

– Рапорт писал?

– Нет!

– Напиши! Я разберусь с тыловиками.

– Благодарю! Еще вопрос, товарищ подполковник: кого конкретно из диверсантов даете на усиление группы?

– Отделение прапорщика Григорьева.

– Дело! Дима мужик боевой, опытный. И ребята у него как на подбор. Вопрос третий: эвакуация подразделения будет проводиться там же, где и высадка? На плато перед перевалом?

Вербин ответил:

– Это основной район эвакуации. Запасной находится западнее в четырех километрах. Опушка лесного массива, пригодная для посадки «Ми-8». Ну и резервный в семи километрах южнее основного, сразу за «зеленкой» равнина, изобилующая оврагами. Между ними найдется пространство и для вертолета. В резервном районе придется обозначать себя сигнальными ракетами, но, думаю, до этого дело не дойдет. Где высадитесь, оттуда Ступин вас и заберет. Еще вопросы?

– Последний, командир! За каким чертом нам все это надо? Этот выход? Риск потерять ребят, когда известно, что на днях должен прийти приказ о расформировании отряда? И нас всех отправят к чертовой матери на «гражданку» по сокращению штатов или в связи с ликвидацией подразделения.

Подполковнику явно неприятна была затронутая командиром группы тема:

– Расформирование отряда еще не означает, что офицеров отправят в запас. Распределят по другим частям. Не думаю, что в штабах станут разбрасываться профессионалами.

– Вы сами-то верите своим словам? Да кому мы на хрен нужны, когда в армии грядет массовое сокращение? Какие другие части, когда их тоже пускают под нож? Остается полк, так пусть его разведрота и работает по бандам!