Новую машину создавали – и это вполне естественно – на основе опыта «Вояджера». Ее также сделали двухбалочной, залив в балки основное количество топлива и тем самым несколько разгрузив крыло.

Обшивку крыла и фюзеляжа также выполнили трехслойной, утлепластиковой, с сотовым заполнителем. Зато лонжерон крыла на этот раз представляет собой цельную конструкцию из углепластика – от одной законцовки до другой. Поскольку автоклава такого размера не существует, то изготавливался лонжерон методом низкотемпературного отверждения в вакуумных мешках – по сути, кустарным способом. Как известно, у «Вояджера» при полной заправке топливом законцовки крыла могли касаться земли, что даже привело к обламыванию одной из них при взлете во время рекордного полета. Считается, что благодаря новому лонжерону ничего подобного на «Глобал Флаере» не произойдет.

Бэрт Рутан, Ричард Брэнсон и Стив Фоссетт

Интересно, что на самолете с поистине планерным аэродинамическим качеством отсутствуют закрылки, интерцепторы и другие средства повышения сопротивления на посадке. Рутан отказался от них, опасаясь, что они станут источником дополнительного сопротивления в крейсерском полете, а чтобы притормаживать во время захода на посадку, он решил выпускать пару парашютов диаметром 1,83 м. Для сравнения: на всех других самолетах мира выпуск тормозного парашюта в воздухе считается предпосылкой к летному происшествию. И подобных странностей на самолете много, можно сказать, он весь состоит из них.

8 января 2004 г. «Скэйлд Композите» выкатила «Глобал Флаер» из своего секретного ангара на свет божий. Что самолет получился в высшей мере необычный, стало понятно сразу. Судите сами. Так уж повелось в авиации, что после постройки вес летательного аппарата обычно больше расчетного. Так вот, масса пустого «Глобал Флаера» при выкатке оказалась не больше, а меньше расчетной, да на целых 113 кг (на 7,5%)! Однако меры для этого пришлось принять поистине драконовские и малопонятные для авиаторов традиционной (т.е.