
Паслер усмехнулся:
– Да вон их кэп из окна на территорию смотрит. Перепугались каратели, поняв, что в лагере мятеж. Сидят в своих норах, как крысы. И будут сидеть в надежде, что Фархади скоро наведет порядок в своих владениях.
Слейтер кивнул:
– Пусть сидят, надеются и ждут! Дождутся! Но плевать на этих ублюдков. Самим надо уходить. Идут они все к черту! Умберг! Ты еще здесь?
– Уже нет, сэр!
Капрал, согнувшись, побежал в сторону плаца. Только сделав приличный круг, он мог обойти сектор поражения огнем мятежников, засевших на складе. Слейтер и Паслер вернулись в барак.
У себя в комнате сержант закурил.
Гуля не могла не знать о том, что в лагере готовится восстание. Письмо, что сержант передал Баженову, наверняка являлось инструкцией к действию. Значит, говоря о встрече в ближайшую субботу, девушка лгала. Она знала, что больше никаких встреч со Слейтером у нее не будет. Жаль! И… обидно! Но она служит в разведке. Не могла же она сказать американцу, что в четверг в лагере произойдет?! Не могла. Но все же обидно. Он, конечно, больше никогда не увидит восточную красавицу, подарившую сержанту то, чего он уже не надеялся испытать. Но и не забудет ее! Нет, не забудет! Допив бутылку, Слейтер принялся собирать свою походную сумку.
Глава 2
Афганистан. Граница с Пакистаном. Временный штаб советского сводного подразделения специального назначения. 17.10.
