Генерал осмотрел лагерь через бинокль. То же сделали и Дросов с Сергиенко. Еременко, оторвавшись от оптики, спросил у Гориленко:

– Пленные заняли склады?

Капитан кивнул:

– Так точно, товарищ генерал.

– Кто руководил мятежом?

– Непонятно! Драка началась внезапно. Затем старший лейтенант и пленный десантник вдруг напали на духов, сопровождавших Баженова. И первым завалил своего охранника сам старлей. После пристрелили часового у калитки. Открыли огонь по вышкам. Они срезали двух пулеметчиков. Двух других снял кто-то из пленных. Но пленные одну очередь с вышки пропустили. Среди них есть потери. Затем пленные пошли на штурм складов, что в холме. Баженов прикрывал их действия, отбив атаку человек десяти, завалив из них бандитов пять-шесть. И только перед самым вашим прибытием старлей сам прорвался на склад. Оттуда мятежники обстреляли здание штаба Фархади.

Дросов воскликнул:

– Вот тебе и планы! Все летит к чертям собачьим! – Он повернулся к Гориленко: – А что «Призраки» и американцы?

– Подонки пока в своем бараке. Инструкторы на улице!

Дросов вызвал старшего поста № 2, старшего лейтенанта Кабарова:

– Рассвет-2! Я – Карат-2!

– Рассвет-2 на связи! – ответили ему.

– Ты видел, что произошло в лагере?

– Частично, как только услышал стрельбу! Докладывать не стал, так как это дело Рассвета-1.

– Понятно! Что в кишлаке?

– Там, без сомнения, слышали стрельбу. Наверняка Карамулло и резерв Фархади знают, что произошло в лагере. Кишлак опустел, затих. Видимо, перед началом каких-то действий моджахедов.

– Но пока в кишлаке все тихо?

– Да!

– Продолжай наблюдение!

Майор переключился на разведчика, находившегося в южной балке:

– Ноль пятый! Я – Карат-2! Как слышишь?

Прапорщик Стрекаленко тоже немедленно ответил: