Услышав выстрелы внутри здания, каратели Иванова застыли в ступоре, столпившись в коридоре казармы. В таком состоянии их застали спецназовцы. Этих безжалостных ублюдков и расстреляли офицеры отряда спецназа. Хладнокровно, без малейшей доли сожаления. Эти человекоподобные, обезумевшие от крови и безнаказанности, дикие звери, спокойно расчленявшие грудных младенцев и сжигавшие заживо целые семьи мирных афганцев, не заслужили пощады. Они даже суда не заслужили, потому как животных не судят. Им задачей операции «Охота на призраков» был вынесен смертный приговор. И этот приговор привели в исполнение майор Дросов и капитан Гориленко.

И только рядовые Романов и Мыльцев успели упасть до того, как прозвучали автоматные очереди спецназовцев. Как только стрельба прекратилась, Романов, не поднимая головы, крикнул:

– Не стреляйте, я и мой товарищ насильно переведены в спецкоманду. Нас взяли в плен на Тургунском перевале вместе со старшим лейтенантом Баженовым!

Офицеры переглянулись. Дросов приказал:

– Встать! Руки за голову!

Побледневшие от страха молодые бойцы выполнили приказ грозных спецназовцев.

Дросов переспросил:

– Значит, вы попали сюда вместе с Баженовым? Это он заставил вас сдаться?

Романов ответил:

– Никак нет, извините, не знаю вашего звания, замполит роты был без сознания, когда духи обнаружили его. Старший лейтенант отстреливался вместе со всеми, это мы… растерялись! Но Баженов, когда мы еще в подвале были, говорил, что нас все равно спасут. А потом! Потом перевели в спецкоманду, но мы не покидали лагеря и ни в каких акциях не участвовали!

Дросов кивнул:

– Ладно! Проверим! А сейчас быстро в комнату своего замполита! И не пытайтесь сбежать. Себе же хуже сделаете!

– Да вы что? Куда бежать? Нам бы обратно, к своим!

– Вы еще здесь?