– Как определить роту?

– Командир подразделения обозначит себя двумя красными ракетами!

– Вопросов больше нет! Задачу понял! Выполняю!

– Вперед, Гроза!

Еременко, отключив связь с командиром звена вертолетов огневой поддержки, вызвал командира ведущего «Ми-8»:

– Зонд-1! Я – Первый! Как слышишь?

– Я – Зонд-1! Слышу хорошо!

– Как только «Ми-24» отработает здание в лагере за перевалом, посадишь машины на плац объекта. Ты его увидишь. Там подберешь группу пленных, отряд спецназа и отправишься домой! Карту плоскогорья имеешь?

– Так точно!

– Значит, сориентируешься! Отбой!

Генерал вызвал Сергиенко и Дросова. Сообщил им о скором появлении авиации и порядке действий после того, как вертолеты выполнят поставленную перед ними задачу. И майор, и капитан ответили, что приказ приняли к исполнению.

Еременко отключил станцию, и тут же над ним пророкотали вертолеты «Ми-24». За перевалом два из них отвалили в сторону дороги, петляющей к Чевару, третий уклонился влево, четвертый пошел к лагерю. Генерал не заметил, как от последнего «Ми-24» отделились бомбы. Увидел лишь, что здание штаба моджахедов накрыл огненный шар. Прогремел мощный взрыв, и гулкое эхо от него заметалось в горах. Как только дым снесло ветром к баракам, стало видно, что вместо здания, где совсем недавно верховодил бандит Фархади, зияет черная, дымящаяся воронка. Оператор вертолета виртуозно положил две «двухсотпятидесятки» прямо на плоскую крышу бывшего штаба бывшего начальника лагеря, разорвав на мелкие куски и бетон и бандитов из ближайшего окружения Абдула Фархади. Из Хайдарского прохода появились «Ми-8». Они одновременно приземлились на плац лагеря. Третий, отошедший на север «Ми-24», развернувшись, прошел над объектом. Сзади к нему пристроился вертолет, с которого были сброшены бомбы.