Майор ответил:

– Лучше поднимемся на пост. С вершины перевала будет удобнее докладывать о решении, которое предлагается к утверждению!

– Тогда продолжим подъем!

Дросов вызвал Гориленко:

– Рассвет-1! Я – Карат-2! Идем к вам с гостями! Обеспечь прием!

– Понял тебя, Карат-2! – ответил капитан. – К приему гостей готов!

Гориленко также очень удивился, увидев на позиции самого генерала. Еременко спросил начальника поста:

– Как обстановка, капитан?

– Все нормально, товарищ генерал. В лагере спокойно. Бандиты занимаются по своему распорядку дня. Лагерь в сторону Чевара никто не покидал. Передвижения людей были лишь из кишлака и обратно.

– А Фархади?

– Он оставался на объекте. Сейчас Фархади в помещении второго этажа одиночного здания. Оно хорошо видно отсюда.

– Здание вижу! Значит, Фархади ночь провел в лагере. Почему?

– А черт, извините, кто его знает, товарищ генерал, может, готовит очередную пакость.

– Возможно!

Еременко повернулся к Дросову:

– Докладывай свой план штурма объекта!

Майор кивнул в сторону лагеря:

– Две балки справа и слева от объекта видите?

– Не слепой!

– Так вот. Предлагаю этой ночью вывести отряд в южную балку и…

Генерал перебил Дросова:

– Но, по данным разведки, вход в нее заминирован.

– Уже разминирован. Там сейчас находится прапорщик Стрекаленко. Он не только сделал проход в минном поле, блокирующем вход в балку, но проверил и весь овраг. Тот чист от мин.

– Дальше! – кивнул Еременко.

Майор продолжил:

– Отряд ночью входит в балку. Рота капитана Сергиенко ближе к рассвету группируется у выхода из Хайдарского ущелья. В 5.00 я применяю ликвидаторы минных полей и по проходам врываюсь в лагерь с южного фланга. Отряд выходит непосредственно к бараку, где размещены «Призраки», американские инструкторы и наш старший лейтенант Баженов. Отморозков уничтожаем на месте, американцев разоружаем, Баженова временно выводим из строя. Но можем и инструкторов уничтожить.