Дрепт уже нагнал передовое охранение, взобравшееся на верхнюю точку, с которой отлично просматривалась окрестность. Ребята вертели головой на триста шестьдесят градусов, превратившись в живой радар, а второй снайпер казах Заурия наворачивал на ствол глушитель. И тоже вертел головой. Дрепт молча потянул у него СВД, и нашел в оптический прицел хвост отряда. Новаев скользил по карнизу вперед, не отрывая от камня ног и на секунду замирая, когда под ногой попадался «живой» камень, а стажер оставался в том же положении, только на месте рта белела полоска лейкопластыря. Если закричит, то беззвучно. В таком состоянии каталепсии на другое утро ребята отдирали его от скалы. «Пчелке» негде было сесть, и она трижды заходила над этим местом, рискуя задеть стену, к которой прилип стажер. Спасало то, что было безветренно, но все равно машину сносило, и парням надо было уложиться в тридцать-пятьдесят секунд. Из второй вертушки, в которой возвращалась на базу все остальные, все было хорошо видно. Но ребята отводили глаза от иллюминатора — им было досадно, где-то обязательно позлорадствуют: «У Дрепта…», «У дрептовцев…» Лишь Парахоня, не отводя от иллюминатора зло суженых глаз, сказал:

«Краще б ты его по-тихенько ножичоом, Новаев. Ридни поплакали и похоронили, як героя. А тепер до кинця життя будуть доглядаты его як фикус».

Вот и вся дань чужой человеческой беде. Брезгливая, презрительная, равнодушная. Так хорошо одетые горожане обходят алкашку, растянувшуюся на тротуаре. «Стажер» в группе не стал своим не потому, что потерял голову от страха; получи он пулю или подорвись на мине, он бы тоже не стал своим, хотя его не презирали бы и даже посочувствовали ему. Он не стал бы своим, потому что не прошел обкатку. Хорошо бегает не тот, кто хорошо бегает, а тот, кто прибегает к финишу.

Вертушка сделала разворот, и скала в иллюминаторе пошла вниз, уступив места заснеженной вершине. Прапорщик Парахоня украдкой взглянул на командира, не очень ли тот расстроен случившимся. Группа теряла репутацию заговоренной, дрептовцы переживали это, как пацаны, которых обманула первая девчонка. Но командир сосредоточенно подсчитывал в блокнотике изъятое из вьюков, а стажер для него потеря как бы запланированная. Дрепт их стал планировать после той злополучной публикации в «Красной Звезде».