В 1972 г., когда ВВС США приступили к реализации программы создания перспективного легкого истребителя, они были вынуждены вернуться к концепции самолета с малой удельной нагрузкой на крыло и высокой тяговооруженностью, обеспечивающей хорошие разгонные характеристики и малое время установившегося разворота. Усилия конструкторов сосредоточились на создании самолетов, имеющих минимальные размеры и массу, оптимизированных для ведения воздушного боя в пределах визуальной видимости, на околозвуковых скоростях и средних высотах, т. е. в условиях, соответствующих решению задач по эскортированию ударных самолетов. Максимальные маневренные характеристики должны были достигаться на скоростях, соответствующих М = 0,6-1,6, причем особое внимание уделялось диапазону М = 0,8-1,2.
Подход России к созданию легкого истребителя нового поколения был несколько иным. После 1945 г. там, так же как в Великобритании и Франции, сосредоточили усилия на разработке перехватчиков с максимально возможно высокими скоростью, потолком и скороподъемностью, предназначенных для отражения ядерного удара по конкретным объектам. Однако, в отличие от стран Западной Европы, в России преобладал так называемый сталинистский подход, в соответствии с которым требовалось большое количество предельно дешевых и простых самолетов.
Стремление обеспечить максимальную скороподъемность, что было вызвано, в первую очередь, необходимостью решения задач ПВО, привело к тому, что истребитель в России начал рассматриваться как «летающий двигатель без топлива» (т.