Его поразило бледное лицо девушки, напоминавшее застывшую маску, лишь ее карие глаза горели каким-то странным огнем. От того, что прочел в них Марвин, ему стало как-то не по себе, и его бодрое приветствие перешло в невразумительное бормотание.

Кивнув ему, Делия положила на прилавок сумочку, достала из нее револьвер и, держа за ствол, рукояткой к Марвину, спросила:

— У вас есть для него патроны?

— Разумеется, — ответил он.

Сняв оружие с предохранителя, Марвин крутанул барабан, посмотрел, прищурившись, в ствол и поинтересовался:

— Вам какие патроны? С твердой или мягкой гильзой?

— Не знаю. А какие лучше?

— Зависит от обстоятельств. Для чего они вам нужны?

— Собираюсь застрелить одного человека.

Марвин вновь взглянул в глаза девушки. Ему сделалось неловко и немного досадно. Хотя шутки об убийстве людей допускались даже в приличном обществе и порой выглядели довольно забавно, в устах Делии Бранд эта реплика ввиду последних событий в ее семье показалась ему неуместной и даже до известной степени непристойной. Можно сказать, она задела сильно развитое у Марвина чувство меры и приличия.

И потому он без лишних слов повернулся к нужному ящику, достал коробку с патронами, завернул ее в бумагу, перевязал и вручил девушке.

Пока она убирала револьвер и патроны в сумочку, Марвин с определенной долей иронии посоветовал:

— Не старайтесь попасть в голову, если вы неважный стрелок. Цельтесь вот сюда (он описал пальцем круг на своем животе), в середину туловища.

— Большое спасибо, — кивнула Делия и направилась к выходу.

Сдвинув брови, Марвин смотрел ей вслед, и когда покупательница вышла на улицу под палящее солнце, он вздохнул и пошел в подсобку, где хозяин проставлял цену на только что поступивших товарах.

— Сейчас заходила Делия Бранд и купила упаковку патронов к револьверу 38-го калибра, — заметил Марвин.