Что мы лучам, стремительной реке, Своим путем влекомым скрытой силой?! Уж я не тот, каким бывал весной, Я поседел к осеннему закату. Жизнь человека — не сосна зимой, Несут нам годы многие утраты… Мне б на Драконе к тучам улететь, Впивать в сиянье вечном солнца свет!
Комментарий

Ли Бо уже однажды побывал в Чанъани, где пытался пробиться ко двору, но не помогла даже протекция императорского зятя. Ему сорок лет, он ощущает этот возраст как осень, он, несомненно, помнит мысль Конфуция о том, что человек, к сорока годам не занявший достойной должности, уже не добьется успеха, и завершает стихотворение мечтой об иных пространствах — космических, вечных. В природе все следует неотвратимым законам: реки текут на восток, солнце садится на западе, сосна противостоит зимним холодам, человек стареет. Ах, расстаться бы с земным бытием, взвиться из тьмы к свету Неба! Образ стойкой к холодам сосны еще живет в нем, поддерживая надежду. И действительно, через год он был призван государем, хотя вскоре после этого поэта вновь постигло разочарование.

12

Сосна и кипарис — прямы душой, К нарядам ярких слив их не влечет. Велик и славен Янь Цзылин, с удой Ушедший на брега бездонных вод. Сокрылся, как летучая звезда, Его душа, что облачко, вольна, Простившись с государем навсегда, Вернулся в горы, где цветет весна. Ветр чистоты по миру пролетел, Таких высот другим достичь нельзя, Вздыхать и восхищаться — мой удел, В глуши крутых отрогов поселясь.
Комментарий

Ли Бо написал это стихотворение, либо уже покинув столицу, отказавшись от государевой службы, либо еще в Чанъани, но уже ощущая неудовлетворенность тем, что его придворные функции совершенно неадекватны его таланту и широкомасштабным замыслам. Оттого-то в качестве образца он вспоминает древнего отшельника, отказавшегося служить государю, не отвечающему нормативным каноническим представлениям о «Сыне Неба».