— А чего говорить-то? — отозвался Джем. — Кажись, все чисто сделали. В газетах, как обычно, все наизнанку вывернули. Все шло хорошо, под конец только фигня началась.

— Дугги, чувак, — подхватил Глоунси. — Ты же говорил, в банках персонал учат не нажимать на кнопки, пока грабители еще там.

— Так и есть. Это вопрос безопасности. Плюс у них страховка от похищения и вымогательства и прочее дерьмо, а нажатие на кнопку сводит все это на нет.

Джем пожал плечами.

— Значит, тот гомосек сам обосрался. Просто не должно было этого произойти. Могла ведь такая херня получиться! Короче, пора подбивать бабки, а такие штуки считаются. Глоунси, дружище, пора платить за музыку. Ты получишь меньше.

Глоунси изменился в лице. Глядя на Джема, он открыл набитый едой рот.

— Какого черта?

— Ты же на шухере стоял. Ты знал, что Монсеньор Дез не смог отключить хранилище и тревожные кнопки в кассах.

— Это я получу меньше? Я?

— Нужно было делать только это. Смотреть, чтобы граждане лежали на полу и не тянули ручонки к кнопкам.

— Да пошел ты! — Глоунси расстроил такой неожиданный наезд. — Только это надо было делать, говоришь? А кто надыбал долбаный фургон для дела? Ты что, твою мать… пошел бы в банк пешком? А кто тачку спалил, когда переоделись позже, чем надо?

— А кто за чуваком у банкомата смотрел, вместо того чтобы следить за этими банкирами?

— Ну е-мое… так из-за кого позже переоделись? Это ты потащил управляющую с нами. Так что надо бы и тебе урезать долю.

— Как раз это я и собираюсь сделать. На столько же, на сколько тебе. По сотке с каждого.

— По сотке… — Глоунси расслабился, его лицо приобрело обычное выражение «а пошли вы все на». Он ощутимо двинул Джема в левое плечо. — Говноед ты недоделанный.

Джем улыбнулся, показал ему язык и шлепнул Глоунси по щеке.

— А ты, е-мое, чуть не зарыдал, как девочка-припевочка.