— Не спеши. Спокойнее. А уж когда начнешь, не останавливайся.

Она обхватила большой палец другой руки. Когда Дуг отпустил ее, девушка осторожно взялась за диск. На этот раз пальцы ее слушались и вздрогнули, только когда она дошла до последней цифры. Внутри что-то отчетливо щелкнуло.

Джем крутанул колесо замка, и дверь на гигантских петлях подалась. Хранилище словно сладко зевнуло во весь рот после долгого сна выходных дней.

Дуг схватил управляющую за локоть и повел прочь. Она притормозила у своего кабинета, через который грабители попали в банк, вынув кусок потолка и сбросив его прямо на стол.

— У меня сегодня день рождения, — прошептала девушка.

Дуг снова отвел ее к Глоунси, который опять положил девушку лицом вниз на пол, рядом с замом. Дез стоял чуть поодаль, надвинув маску с рубцами под очень странным углом. Невидимый проводок тянулся из-за ворота его комбинезона — он прослушивал эфир.

— Тишина, — сообщил Дез. — На частотах полиции никто ничего не передавал.

Дуга всегда разочаровывали хранилища. Ну что это за трофей такой? Залы для посетителей, вроде комнаты с индивидуальными сейфами, всегда такие чистенькие и сверкающие, как витрины. А помещения, где действительно лежат деньги, скучны, как кладовки для швабр.

И это хранилище ничем не отличалось от других. Дверца шкафа с наличным резервом была сделана из тонкого металла и закрывалась на вшивый замочек, который Дуг взломал одним движением руки. Снаружи хранилище кажется неприступным, но уж если ты в него попал, все тут твое. Он прошел мимо тяжелых мешков с монетами, которые были сложены столбиками и обернуты бумагой, и потянулся за пачками уложенных стопками банкнот. Цветные бумажные ленты, которыми они были перехвачены, подсказывали их достоинство: красные — на пятерках, желтые — на десятках, фиолетовые — на двадцатках, коричневые — на полтинниках и чудесного горчичного оттенка — на сотнях. Сгребая пачки, он переламывал их пополам и пролистывал банкноты, выборочно проверяя, нет ли внутри упаковки с загрязняющей краской или маркировки на купюрах.