Другая же сторона нашей работы кок летчиков-исследователей выглядела совсем иначе: полковая летная братия встретила нос недружелюбно. С точки зрения человеческих общений, внешне вроде все было в норме, но когда дело доходило до полетов, мы оказывались изгоями. Своих самолетов у нас не было, полеты планировал командир эскадрильи, для которого мы были чужаками, ток что всегда оказывались в юго-восточном углу плановой таблицы Да и там места не всегда хватало. За нашими полетами бдительно следили и не прощали малейших промахов. Причем разбор этих ошибок велся при всем честном народе. Еще во время нашего пребывания в Академии была введена летная классификация. Для получения второго класса требовалось летать днем в сложных условиях (в облаках) и ночью в простых, а для первого класса еще и ночью в сложных. И если еще днем в простых условиях нам полеты планировали, особенно если они были исследовательские, то к сложным нас упорно не допускали.

Здравый смысл возобладал достаточно быстро - летчиков-исследователей вернули в отделы. Начальником истребительного отдела в управлении вначале был Гврой Советского Союза А.А. Губанов. Человек удивительно целеустремленный, пытливый, от природы наделенный талантом исследователя, при этом административная деятельность его совершенно не устраивала - она мешала исследовательской работе. Поэтому когда он получил звание полковника, то сразу написал рапорт с просьбой перевести его на должность рядового исследователя. Просьбу Губанова удовлетворили, а на летную должность начальника отдела, в виде исключения, назначили нелетающего Рабкина.

После перевода Центра в Воронеж новым начальником стал Герой Советского Союза Александр Сергеевич Ку-маничкин. В годы войны А.С. Куманич-кин сбил более 30 немецких самолетов, Победу встретил штурманом знаменитого 176-го гвардейского полка. Свой боевой счет ас пополнил в Корее.