Повезло в плане местоположения на окраине областного центра, но никак не в плане бытовых удобств: жилья для офицеров и их семей не было. Весь личный состав полка, за исключением очень немногих, был отпущен в двухмесячные отпуска, за время которых в срочном порядке возводился десяток фанерных бараков – очень «комфортное» после Словакии жилье. Ветераны Афганистана сравнивали свое новое жилье с военным бытом. Вот цитата журналиста из тульской газеты от 14 марта 1991 г., аккурат после первой «Бури в Пустыни»:

– Уходя из штаба полка я пошутил: «У Саддама Хусейна квартиры вертолетчикам сразу бы дали». Со мной согласились, но сказали, что среди летчиков полка желающих лететь к Саддаму нет. Советская армия, не смотря на жилищные условия, продолжает сохранять боеспособность.

Советская армия, а ныне Российская армия всегда сохраняла боеспособность за счет рядовых солдат и офицеров, любой ценой…

Со временем квартирный вопрос более-менее разрешился, но есть в этой истории (как во многих других аналогичных) ряд «занятных» вопросов. Как принимались решения о местах новой дислокации выводимых из Европы частей и соединений? Почему немцы строили свои чудо-городки в местах, весьма отдаленных? В самом деле, в Андреаполе и Шайковке с жильем, благодаря германским строителям, если не коммунизм, то близко к нему. Только зачем положившему в ящик письменного стола погоны отставному пилоту МиГа-29-го комфортное жилье в Андреаполе, прекрасном своей природой, но экономически совершенно бесперспективным?

Бывший министр обороны России П.С. Грачев на праздновании юбилея полка
Ми 6 490-го вертолетного полка