– Иная жизнь может оказаться гораздо хуже того, чего ты так не хочешь, – произнес Собеседник. – Ладно, в третьем варианте и ты, и Зиночка остаетесь живыми... Смотри и думай!

И вновь она оказалась в цирке, рядом с Зиночкой. Вновь на девочек смотрело черное автоматное дуло.

– Что ты такое сказала? – уже в третий раз зло ощерился бандит.

– Я... – замялась Наташа, бросив взгляд на Зину, которая уже была готова обхватить подругу за плечи.

– Что ты блеешь?! – Террорист уже передернул затвор, но тут раздался негромкий, похожий на удар по мячу хлопок, и бородач, выронив автомат, рухнул к ногам перепуганных ребятишек из первого ряда.

Тут же рухнули и двое других террористов. Стены цирка-шатра распахнулись, точно их разрезали от пола до потолка, и в помещении оказались несколько быстрых, одетых в защитную военную форму людей, с коротенькими, почти игрушечными автоматами, казавшимися особенно миниатюрными в их могучих ручищах.

– Живы, девчата? – услышали Зина и Наташа чей-то басовитый, но добрый голос.

Освободитель, он же спецназовец, поставил обеих девочек на ноги, осмотрел, затем подмигнул веселым голубым глазом:

– Руки-ноги целы... Считай, в сорочке обе родились.

Он второй раз подмигнул им, а потом включил рацию, которая просто-таки утонула в его громадной ладони.

– Ротмистр! На связи Акелла, – произнес спецназовец в рацию. – Финал отыгран. Террористы уничтожены, среди детей раненых и убитых нет!

Наташа перевела взгляд на тело террориста, который на этот раз не успел выстрелить. Он лежал неподвижно, и вдруг... Его правая рука незаметно для окружающих подтянула к себе автомат, террорист приоткрыл один глаз и тут же столкнулся взглядом с Наташей. Губы его что-то зло прошипели, не прошло и секунды, и страшное автоматное дуло, как и минуту назад, уставилось в лицо девочке. И тут между Наташей и Зиной выросла огромная фигура голубоглазого спецназовца Акеллы. Всего на одно мгновение Акелла застыл перед подружками, приняв на себя короткую автоматную очередь, предназначенную девчонкам. Бородача тут же застрелил один из бойцов, но Акелла уже лежал у обутых в летние сандалии Наташиных ног.